Центр клеточной трансплантации Курской областной клинической больницы

2000 год.

...Указанный метод - Ксенотрансплантация эмбриональных островковых клеток кролика - НЕ ЯВЛЯЕТСЯ МЕТОДОМ БОРЬБЫ С САХАРНЫМ ДИАБЕТОМ, а является МЕТОДОМ БОРЬБЫ С ОСЛОЖНЕНИЯМИ сахарного диабета. И именно подобное отношение к нему ставит его в один ряд с наиболее эффективными лекарственными препаратами, применяемыми с этой целью (бенфотиамин, мильгамма, эспалипон, статины и т.д.). Но при этом имеется такое очень важное преимущество, как стоимость лечения (одна трансплантация в нашем центре стоит 7200 рублей) и длительность эффекта (в среднем около 1,5 лет). Наблюдаемое же у БОЛЬШИНСТВА (но не у всех) пациентов снижение дозы инсулина после выполнения ксенотрансплантации является скорее благоприятным побочным эффектом метода, но никак ни его самоцелью. О высокой же эффективности ксенотрансплантаций НЕОНАТАЛЬНЫХ островковых клеток поджелудочной железы, в том числе многократных одному пациенту, и практическом отсутствии осложнений мы судим не только на основании знакомства с литературой и методом НИИТиИО, но главным образом на основании собственного 4,5-летнего опыта выполнения подобных трансплантаций. Мы часто слышим, особенно в последнее время по телевидению, из уст наших ведущих эндокринологов о попытках свести всю проблему лечения сахарного диабета к его идеальной компенсации инсулином и о вреде ксенотрансплантаций. Мы не отрицаем, что ГЛАВНЫМ методом лечения пациентов с этим заболеванием, направленным на достижение его компенсации был и ОСТАЕТСЯ ИНСУЛИН. Но даже при идеальной компенсации сахарного диабета ИНСУЛИН НЕ ПРЕДОТВРАЩАЕТ РАЗВИТИЯ ОСЛОЖНЕНИЙ, а ведь именно они инвалидизируют и, в конечном итоге, приводят к смерти больных. Кстати часто ли Вы встречали идеально компенсированных больных в России, особенно за пределами Москвы? Именно потому, что функция островков Лангерганса и вероятно даже самих бета-клеток не сводится только к продукции инсулина (и Вы это сами отмечаете), не стоит пытаться все лечение сахарного диабета свести только к инсулинотерапии, которой, позвольте повториться, АЛЬТЕНАТИВЫ НА СЕГОДНЯ НЕТ. А жестокий негативизм наших ведущих эндокринологов можно объяснить их прямой зависимостью от могучих фармацевтических концернов, которым никак не могут быть выгодным внедрение методов, снижающих их прибыль. С уважением, сотрудники центра клеточной трансплантации (E-mail) Курской областной клинической больницы. Адрес Центра клеточной трансплантации Курской областной клинической больницы следующий: 305007 Курск, ул.Сумская, 45а Тел/факс 0712-35-88-08 (руководитель Центра - к.м.н. Шевченко Сергей Михайлович), тел. 0712-35-49-66 - сотрудники Центра. Рады будем сообщить Вам всю интересующую Вас информацию и оказать посильную помощь. Вскоре будет открыт наш сайт, о чем мы сообщим дополнительно. С уважением, Ю.Е. и другие сотрудники.

Трансплантация органов: отдай себя другому

Такая уж судьба у провинции - доказывать целесообразность того, что во всем цивилизованном мире давно признано и не вызывает споров. Еще в 1992 году в России был принят Закон "О трансплантации органов и тканей", который определил правовую базу этого действа. В крупных городах подобные операции достаточно распространены, но Курск пока не в этом списке. И дело тут не в том, что у нас нет для этого медицинского потенциала. Все у нас есть, но вот менталитет простых обывателей, да и многих медиков склонен приписывать трансплантации нечто ужасное с криминальным оттенком. Забывая при этом, что пересадка органа спасает человека. И подчас является единственной возможностью продлить обрывающуюся ниточку жизни.

Кстати, о потенциале. Уже 4 года на базе Областной клинической больницы работает Региональный центр нефрологии, искусственных органов и трансплантации органов и тканей. Последние два года Центр упорно занимается проблемой пересадки почки. О чем мы и разговорились с руководителем Центра Сергеем Шевченко.

- Медицинские исследования показывают, что на 1 миллион населения ежегодно выявляется от 50 до 120 больных с хронической почечной недостаточностью. Сохранить им жизнь может только программный гемодиализ и аллотрансплантация донорской почки. В настоящее время в Курской области на гемодиализе находится 24 человека - это предельное число пациентов, которое возможно обслужить. Остальные просто обречены. Направить больного на трансплантацию в Москву обойдется от 40 до 70 тысяч долларов за одного пациента. Сами понимаете, сумма запредельная. Поэтому развивать данное направление было решено у нас в городе, в областной больнице. Наш главный врач Чухраев А.М. оказал нам огромную поддержку: были обучены специалисты, приобретены необходимые медикаменты, операционный инструментарий. Мы даже протестировали реципиентов и составили лист ожидания. Пять раз мы имели потенциального донора, проводили полный объем мероприятий по осуществлению трансплантации, но забрать и пересадить почку нам так и не удалось.

- Почему?

- Как показал опыт, медицинская общественность, да и население не готовы понять и принять моральные и юридические аспекты этой проблемы. Мы боимся перешагнуть какую-то этическую грань. У нас был такой случай, когда мы еще не забрали орган, а только ехали за донором в 4-ю больницу, но уже вся больница, от санитарки до последнего пациента, обсуждала это. В этой ситуации мы не знаем, какая будет реакция со стороны медицинских работников, со стороны родственников. По закону мы имеем право не спрашивать разрешения у родственников, если потенциальный донор при жизни не заявлял, что возражает против изъятия своих органов. И, в принципе, груз ответственности падает не на меня, как на руководителя центра, а на анастезиолога, который подписывает акт о констатации смерти, на ответственного хирурга, судмедэксперта. И эти люди боятся ответственности.

Однажды мы уже все подготовили, пригласили доктора из Москвы, чтобы первую пересадку сделать вместе с ним, но в последний момент у донора появились какие-то рефлексы, нейрохирурги засомневались, забор почки отменили, а через 5 часов больной умер. У врачей не хватило решимости. Это большая проблема, но мы ее будем решать.

- Часто в прессе, да и просто среди людей, можно услышать жуткие истории о том, что людей воруют для продажи их органов.

- Я много общаюсь со столичными трансплантологами, но с этим никогда не сталкивался даже по слухам. Мне кажется, все эти истории сильно преувеличены. Бывает другое. Ко мне часто приходят люди, которые предлагают купить у них тот или иной орган. Я спрашиваю, что их приводит, ответ практически всегда один и тот же - долги. Но купля-продажа органов у нас запрещена законом. Да и практически это невозможно. Откуда у врача десятки тысяч долларов, чтобы совершить сделку.

- Тогда каким образом вы находите донора?

-В этом кроется еще одна проблема, котрая затрудняет осуществление пересадки. Чтобы осуществить трансплантацию, необходима четко отлаженная система действий. Донор - это погибающий человек с мозговой травмой, старше 18 лет. Забор органа необходимо делать в течение 10-15 минут с момента наступления смерти. А значит, нас должны вовремя оповестить, что есть потенциальный донор, и сохранить его до нашего приезда. Но ведь это никому не надо, кроме нас. Врач ведь не получает денег за то, что сообщил нам информацию, что поддерживал жизнь безнадежного пациента. То есть нет отлаженного механизма. Но я думаю, что мы все-таки сможем в ближайшее время провести трансплантацию.

-Пока вы решаете эту проблему, чем практически занимается ваш Центр ?

- Сейчас мы плодотворно занимаемся клеточной трансплантологией. Это очень перспективное направление. Мы выращиваем эмбриональные фибробласты - это как бы эквивалент того, что находится под кожей. Эти клеточки мы получаем из плодного материала. Мы их выращиваем, замораживаем и в последующем используем для лечения тяжело обожженных больных. У нас в стране этим занимается институт Вишневского и три-четыри центра. Но там это в ранге научной работы, а у нас - это практика. Объем, который мы делаем, не делает никто. Наше ожоговое отделение практически без ЭФ операции не делает.

Второе направление - это трансплантация островковых клеток поджелудочной железы новорожденных кроликов для лечения больных сахарным диабетом. Сейчас этим занимается только институт трансплантологии в Москве.

- Что дает этот метод?

- Дает многое. Больные сахарным диабетом погибают не от самой болезни, а от ее осложнений. Пересадка этих клеточек позволяет существенно снизить дозу инсулина, добиться регресса и стабилизации осложнений диабета. Это значительно продлевает жизнь больного и улучшает ее качество.

Мы готовим костные трансплантанты для травматологов. Часто бывают костные дефекты, и врачи вынуждены с одного места вырубать кость у человека и в другое место подсаживать. Мы подготовили для них такую технологию, когда берутся кости от трупов, определенным образом обрабатываются, консервируются, и травматологи используют их в своей работе. Это часто используется в стоматологии для пластики твердого неба. Мы сейчас широко используем плодную оболочку. Получаем ее из роддомов, обрабатываем, консервируем, ей очень хорошо покрывать донорские раны. Она обладает очень мощным репаративным эффектом. Эпителизация наступает через 5-6 дней, вместо 20-и. Эта методика тоже мало где используется. Наш центр разработал метод коррекции иммунодефицита, метод лечения невынашиваемости беременности и ранних токсикозов, метод иммунотерапии опухолей. В перспективе можно пересаживать клетки щитовидной железы. При гормонозвисимой импотенции можно пересадить мужчине клетки, которе продуцируют рост гормона тестостерон и восстанавливаю т половую активность.

- Послушаешь Вас, и гордость одолевает за отечественную медицинскую науку. Но почему же многие врачи продолжают лечить по старинке, если у нас есть такие уникальные разработки?

А вот почему. Приходим мы, например, в онкодиспансер и говорим: ребята, есть удивительная методика, давайте попробуем лечить так. Но для этого нужны препараты, четкий контроль, согласованные действия и т.д. Зачем это врачу надо? Ведь его зарплата от этого не увеличится. Все должно адекватно финансироваться. Честно говоря, я не верю, что наше государство обеспечит полноценное финансирование здравоохранения. Никто не может набраться смелости и признаться, что сегодня государству не по силам выполнить то, что гарантирует наша конституция в части бесплатного здравоохранения. Скоро начнутся выборы в Госдуму, хоть один депутат заявит: товарищи, давайте прекратим это безобразие, давайте экстренную помощь гарантировать бесплатно, а все остальное за деньги? Нет. Такой смельчак в Думу не пройдет. Так что этого никто никогда не скажет, ни президент, ни правительство. Тяжесть перекладывается на врачей, на их инициативу, альтруизм. Которые продолжают в этих условиях работать и делать уникальные вещи.